«Её личный ад»: обзор фильма — возвращение Николаса Виндинга Рефна с неоновым безумием

Содержание5 разделов · нажмите, чтобы развернуть

«Её личный ад» (Her Private Hell) — бескомпромиссный, визуально ошеломляющий возврат датского мастера к полному метру, который разделит аудиторию на два непримиримых лагеря. Смотреть картину определенно стоит ценителям авторской оптики Рефна, но массовому зрителю лучше заранее подготовиться к тягучему темпу и избытку манифестарной эстетики.

О чём фильм: глянцевый кошмар футуристического Голливуда

Прошло уже десять лет с тех пор, как Николас Виндинг Рефн в последний раз выпускал полнометражную работу. За плечами у режиссера осталась выдающаяся и предельно стилизованная серия лент — от брутального «Бронсона» (Bronson) и языческого «Вайкинга» (Valhalla Rising) до прославленного «Драйва» (Drive), «Только Бог простит» (Only God Forgives) и «Неонового демона» (The Neon Demon). Большую часть минувшего десятилетия датчанин отдал стриминг-гигантам, создавая многосерийные проекты «Слишком стар, чтобы умереть молодым» (Too Old to Die Young) для Amazon и «Копенгагенского ковбоя» (Copenhagen Cowboy) для Netflix. Завершив это долгое телевизионное путешествие, режиссер признавался, что в его кинематографическом багаже якобы больше ничего не осталось. А затем он пережил клиническую смерть.

«Её личный ад» знаменует собой триумфальное возвращение автора, получившего буквально второй шанс. Это кино создано в чистейшей манере Рефна: эфирные авторские приметы и визуальный ряд стали еще пронзительнее.

В центре сюжета находится старлетка по имени Эль в исполнении Софи Тэтчер. Она снимается в ретро-фильме про «космических девчонок», разворачивающемся на фоне футуристического мегаполиса, визуально отсылающего к «Бегущему по лезвию 2049» (Blade Runner 2049). Ее бывшая подруга и коллега по съемочной площадке Доминик, которую играет Гавана Роуз Лю, замужем за отцом Эль — экранным плейбоем Джонни Тандерсом, воплощенным Дугреем Скоттом. Параллельно развивается линия рядового К. в исполнении Чарльза Мелтона. Этот американский солдат ищет серийного убийцу по прозвищу Кожевник, который методично охотится на женщин. Когда гламурная и легкомысленная жизнь Эль начинает рушиться под грузом семейных драм и манипуляций, ее судьба неизбежно пересекается с рядовым К., а через него — с мрачной фигурой Кожевника.

Как это снято и сыграно: нео-джалло, высокая мода и физиология

Визуальный язык ленты построен на стыке нео-японской фантазии в духе джалло, эстетики сахарной ваты, ретрофутуризма шестидесятых и подиумной высокой моды. Пурпурно-розовые закаты, обтягивающий кожаный БДСМ-костюм Кожевника и фальшивый глянец высшего света выстроены с безупречной геометрической точностью. Оператор Магнус Норденхоф Йонк, уже работавший с Рефном над «Копенгагенским ковбоем», управляет камерой так, будто съемочная группа и оптика представляют собой единый живой организм.

Повествование здесь функционирует скорее как чистая идея, чем как классическая трехчастная драма. Это шекспировская притча о бессмертных плоскостях, скрещенная с театральным представлением бунраку и грязным голливудским фельетоном. Режиссер постоянно переключается между параллельными сюжетными линиями, словно циркач, пытающийся удержать в воздухе слишком много скользких предметов.

Актерский ансамбль работает на пределе возможностей авторской стилистики. Софи Тэтчер безупречно передает внутренний распад своей героини, балансируя между показным цинизмом и ловушками индустрии. Рядовой К. в исполнении Чарльза Мелтона привносит в повествование необходимую брутальность: его персонаж расчищает дорогу кулаками и хладнокровием, разбавляя кислотную атмосферу неоновых декораций. Дополняет картину Кристина Фросет в роли наивной дебютантки Хантер.

Что сработало, а что пробуксовывает

Главная проблема картины кроется в изначальном разрыве между сюжетными линиями. Личная драма Эль, завязанная на соперничестве с Доминик и детских травмах от общения с отцом-плейбоем, долгое время существует отдельно от жесткого экшен-расследования рядового К.

Пока Эль утопает в интригах шоу-бизнеса, солдат выбивает двери подсобных заведений в погоне за маньяком. Зритель с первых минут понимает, что пути этих персонажей сойдутся, но драматургический мост между ними выстроен неуверенно. Рефн настолько увлечен самолюбованием и созданием эстетически безупречных мизансцен, что темп проседает, а история временами кажется отстраненной.

Тем не менее, в этом и заключается парадокс режиссера. Вставка «фильма в фильме», где Эль оказывается на съемочной площадке в духе культовой «Барбареллы» (к которой некогда привлекали самого Рефна), содержит больше живописной красоты, чем иные полнометражные блокбастеры целиком.

Осторожно, спойлеры

Схождение сюжетных линий в финальной трети картины разрешается не через классический катарсис, а через ритуальное очищение насилием. Кожевник перестает быть абстрактной фигурой городского мифа и превращается в экзистенциальную угрозу, обнажающую всю гниль окружения Джонни Тандерса. Эль проходит через символическое перерождение, уничтожая остатки прежней идентичности в декорациях космического ретро-павильона, после чего фильм резко обрывает повествование на высокой ноте визуального экстаза, оставляя вопросы о дальнейшей судьбе выживших без буквальных ответов.

Итог

Николас Виндинг Рефн снял авторское высказывание исключительно для собственной преданной аудитории, которая готова прощать ему сюжетные провалы ради чистой эстетики. Фильм категорически не подойдет тем, кто ждет стройного повествования, динамичного детектива или традиционной логики сюжета. Зато визуальные гурманы получат абсолютное наслаждение от каждого кадра. В оригинальной рецензии IGN фильму поставлена оценка 8 из 10, в то время как зрительская реакция на агрегаторах оказалась куда более сдержанной — на IMDb рейтинг картины составляет 4,8 из 10 точное число оценок на момент публикации при 1615 голосах. Это кино-выставка, кино-эксперимент, от которого невозможно оторвать глаз, даже когда сюжет начинает рассыпаться на глазах.